Новости

Авиценна говорил: «У врача есть три средства в борьбе с болезнью — слово, растение, нож».
Обратите внимание — слово на первом месте!
В одном из госпиталей молодой психолог Эмиль Куэ вменил в обязанность своим больным три раза в день вслух или мысленно повторять по 10 раз фразу «С каждым днем я чувствую себя все лучше и лучше». Причем повторять это не механически, а по возможности ярко.
Удивительно, но факт: тяжелобольные выздоравливали в течение месяца, у некоторых больных даже исчезла необходимость в хирургическом вмешательстве.
Наше здоровье — прямое следствие мышления человека.
Никто уже не ставит под сомнение, что между психическим и физическим состоянием людей существует прямая связь.
Лучшая защита от всех болезней, от любой инфекции — эта твердая вера в собственное здоровье и положительные эмоции. Негативные мысли разрушают. Например, злость вызывает болезни желудочно-кишечного тракта. Обида со временем приводит к болезням печени, поджелудочной железы, холециститу».
Один из самых важных психологических законов гласит: словесное выражение любви, симпатии и восхищение усиливает жизненную энергию того, к кому оно обращено. А злые и недобрые слова уменьшают энергию слушателя.
Общее число заболеваний, связанных с плохими мыслями, продолжает неуклонно расти.
Чтобы противостоять им, надо следовать совету древних мудрецов — радоваться жизни, как бы тяжела она ни была!
Итак, здоровье, жизнь и судьба человека напрямую зависят от его мыслей.
Думаешь о хорошем — жди хорошего.
Думаешь о плохом — плохое и получишь.
Именно поэтому с сегодняшнего дня начинаем думать только о хорошем, надеяться только на лучшее.
Возьмем на вооружение два золотых правила.
Правило первое: Не огорчайтесь по пустякам.
Правило второе: все пустяки.

Не давай печали сердцу своему, ибо «печаль мирская производит смерть» (2Кор. 7, 10)

Кратко: бывает, что аппетит не пропадает, а наоборот, резко увеличивается. Это вариант нормальной реакции организма на стероидные препараты и стресс. Голод можно «обмануть» с помощью низкокалорийной, богатой клетчаткой и полезной пищи – так, что повышенный аппетит станет вашим союзником, а не противником. Норма – 25–30 ккал на 1 кг веса в сутки, и за ней нужно ежедневно следить.

К подробностям!

Если еда буквально вчера «не лезла», а сейчас вдруг проснулся зверский аппетит – это может быть побочным эффектом лечения.

Чаще всего виноваты глюкокортикостероиды (например, дексаметазон), которые часто назначают для подавления тошноты и воспаления. Они напрямую влияют на центр голода в гипоталамусе, заставляя мозг думать, что вы голодны, даже если желудок полон. Плюс сам организм пытается восполнить энергию, потраченную на борьбу с болезнью, и требует калорий.

И это может быть проблемой, потому что сигнал о голоде идет часто, а рука так и тянется к простым углеводам – булки, конфеты, сладкий чай. Это дает быстрый, но короткий всплеск энергии и инсулина, после которого голод возвращается с удвоенной силой. Образуется замкнутый круг, который ведет к набору лишнего веса. И набираются при этом не мышцы, увы, а жировая ткань.

Что с этим делать

Основной принцип: ни в коем случае не голодаем. Любые диеты, направленные на дефицит калорий, противопоказаны при лечении онкологического заболевания. Куда более рациональный путь – контролировать калорийность и вволю есть то, что можно. Норма – 25–30 ккал на 1 кг массы тела. Например, при весе 70 кг это 1750–2100 ккал в сутки.

1.    Обзаводимся привычкой контролировать питание

Контроль здесь – это в первую очередь понимание, а какова калорийность сейчас. Купите кухонные весы, они совсем не дорогие, и установите на телефон любое приложение для контроля питания. Если что-то планируете съесть – перед этим обязательно это взвесьте и внесите в приложение. Поначалу будет сложно, но привычка сделает свое дело. К тому же после 1–2 месяцев вы уже на глаз сможете достаточно точно определять массу еды и даже обходиться без весов.

2.    Убираем провокаторов

Провокаторы – это все те вкусные гадости, от которых сначала хорошо, а через час желудок практически в голос кричит, что его сроду не наполняли. Это в первую очередь простые углеводы: сахар, мед, фруктоза, белый хлеб, сдоба, сладкие напитки. Они не дают долгого насыщения, а только разгоняют аппетит.

3.    Включаем «тяжелую артиллерию» – объем и клетчатку

Чтобы наполнить желудок и дать организму сигнал «я сыт», нужно есть продукты с большим объемом, но малым количеством калорий. В первую очередь – овощи, зелень и источники медленного белка.

Вот чем можно перекусить без вреда, когда голод атакует:

• Свежие огурцы – 15 ккал, 0,8 г белков, 0,1 г жиров, 2,5 г углеводов. Состоят на 95% из воды, отлично наполняют желудок
• Листовой салат – 14 ккал, 1,0 г белков, 0,2 г жиров, 2,0 г углеводов. Огромный объем на тарелке при почти нулевой калорийности
• Стебли сельдерея – 16 ккал, 0,9 г белков, 0,1 г жиров, 2,1 г углеводов. Хороши тем, что их нужно долго жевать – это помогает обмануть желудок
• Кабачок – 24 ккал, 1,5 г белков, 0,3 г жиров, 4,6 г углеводов. Много клетчатки, к тому же в сезон владельцы садовых участков готовы буквально раздавать их задаром, лишь бы не пропали 🙂
• Обезжиренный творог (0 или 0,5%) – 71–75 ккал, 16,5 г белков, 0,0–0,5 г жиров, 1,3 г углеводов. Отличный медленный белок, дающий долгое насыщение
• Кефир 1% – 40 ккал, 3,0 г белков, 1,0 г жиров, 4,0 г углеводов. Им можно запить почти любое блюдо, чтобы добрать белок и одновременно наполнить желудок доверху
• Вареный яичный белок – 44 ккал, 10,9 г белков, 0,2 г жиров, 0,7 г углеводов. Жира и углеводов почти нет, белка – много
• Греческий йогурт без сахара – 60 ккал, 9,0 г белков, 0,5 г жиров, 4,0 г углеводов. Густой, хорошо наполняет желудок
• Брокколи – 34 ккал, 3,1 г белков, 0,4 г жиров, 5,2 г углеводов. Богата клетчаткой и бедна калориями – если вам подходит на вкус, то это шикарный вариант.

Как пишет Бог свои картины?
Нам не понять… Бог знает как…
Парк пожелтел наполовину,
Багряный куст вонзен во мрак
Угрюмой зелени, а где-то
Как бы незримая рука
Над тайным углубленьем света
Работает. Она слегка
Касается ветвей, и ясень,
Сберегший все полутона,
Стал так пронзительно прекрасен,
Что обнажилась глубина…

В какой-то легкий миг счастливый
Присядь нечаянно в тени,
И сердце в эти переливы,
Как кисть в палитру, окуни…

SRS (Stereotactic Radiosurgery) — это высокоточный метод лучевой терапии, которые используют сфокусированные пучки излучения для уничтожения опухолей с минимальным повреждением окружающих здоровых тканей.

Мы подобрали информацию о возможных осложнениях после SRS. Сразу оговоримся: благодаря высокой точности метода серьёзные проблемы возникают редко, но знать о рисках полезно, чтобы вовремя заметить тревожные признаки и обсудить их с врачом. Мы разделили осложнения на две группы — так проще ориентироваться. 

Ранние (острые)

Они появляются во время лечения или в ближайшие дни и недели после него. 

Усталость. Многие пациенты чувствуют сильную слабость — это частая реакция на облучение. Обычно пик наступает на 1–2-й неделе, но со временем состояние улучшается. 

Головная боль. Иногда она связана с самой процедурой — например, с жёсткой фиксацией головы. Часто боль умеренная и хорошо снимается обычными обезболивающими. 

Тошнота. Может возникать, особенно если опухоль расположена в определённых зонах мозга. При необходимости врач назначит противорвотные средства. 

Кожные реакции. Если в зону облучения попала кожа головы, возможно покраснение, сухость, зуд, шелушение или даже образование пузырьков. Обычно это проходит самостоятельно, но врач может порекомендовать специальный уход (например, эмоленты). В зоне облучения также может временно выпадать волосы — часто рост восстанавливается через 3–4 месяца. 

Изменения в анализах крови. Облучение иногда влияет на кроветворение, поэтому врач может назначить контроль показателей (уровень эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов) и при необходимости скорректировать их медикаментозно. 

Отсроченные (поздние)

Эти эффекты развиваются спустя месяцы или даже годы. 

Неврологические нарушения. В редких случаях возможны судороги, изменения зрения, другие неврологические симптомы. Их риск выше, если опухоль находилась близко к критически важным структурам (например, к зрительным нервам или стволу мозга). 

Лучевой некроз. Это серьёзное, но редкое осложнение: здоровая ткань мозга повреждается настолько, что формируется участок некроза. Симптомы могут включать головные боли, судороги, очаговые неврологические нарушения. В некоторых случаях требуется хирургическое вмешательство. 

Радиационный отёк. Вокруг мишени может развиться отёк здоровых тканей. Это способно привести к симптомам внутричерепной гипертензии (сильная головная боль, тошнота, нарушение зрения). Обычно проблему решают с помощью гормональных (например, дексаметазон) и мочегонных препаратов. 

Вторичные новообразования. Крайне редко длительное радиационное воздействие в теории повышает риск развития новой злокачественной опухоли в облученной зоне. На практике этот риск обычно низок по сравнению с пользой от лечения первичной опухоли. 

Когнитивные нарушения. В отдалённом периоде у некоторых пациентов возможны ухудшение памяти, трудности с концентрацией внимания. 

Что повышает риск?

На вероятность осложнений влияют разные факторы:

• доза и объём облучения;
• расположение опухоли (близость к важным структурам);
• общее состояние здоровья, наличие сопутствующих заболеваний;
• предыдущая лучевая терапия в этой же области (кумулятивная доза);
• параллельная химиотерапия.

Что важно делать?

Не пытайтесь ставить диагноз сами. Если после SRS вы заметили любой новый или усиливающийся симптом — сообщите об этом лечащему врачу. Регулярные контрольные обследования помогут вовремя выявить возможные отсроченные изменения. Врач поможет подобрать симптоматическое лечение и даст рекомендации, как облегчить состояние. 

В целом польза от SRS при показаниях обычно перевешивает риски, но открытый диалог со специалистом — залог безопасного лечения. 

SBRT (Stereotactic Body Radiotherapy) — это высокоточный метод лучевой терапии, который используют сфокусированные пучки излучения для уничтожения опухолей с минимальным повреждением окружающих здоровых тканей. 

Процедура SBRT действительно выглядит пугающе, но на деле она хорошо отработана, и я подобрала для вас пошаговый разбор, чтобы было спокойнее. Я бы разделила весь путь на три больших блока: подготовка, сам сеанс и то, что после. 

1. Подготовка

Всё начинается с консультации у радиотерапевта. Врач изучит историю болезни, результаты обследований (КТ, МРТ, иногда ПЭТ), обсудит цели лечения и возможные риски. Могут назначить дополнительные анализы, чтобы оценить общее состояние здоровья. 

Следующий ключевой этап — симуляция (моделирование). Вас уложат на специальный стол. Чтобы вы лежали абсолютно неподвижно (а это критически важно для точности), могут использовать термопластическую маску (часто для головы и шеи), вакуумные подушки или другие фиксирующие устройства. Медицинская бригада сделает снимки (чаще КТ, иногда МРТ) — они станут основой для индивидуального плана. Иногда на кожу наносят специальную разметку (маркером, фукорцином) или даже делают крошечные татуировки — это помогает точно позиционировать зону лечения. Сам сеанс симуляции может занять от часа до двух. 

После этого начинается планирование лечения. Радиолог вместе с медицинским физиком анализируют снимки: определяют точную дозу облучения, разбивают её на несколько сеансов (обычно от 1 до 5), рассчитывают углы, под которыми пучки излучения будут направлены в опухоль, чтобы максимально защитить здоровые ткани. На это может уйти до двух недель. Иногда на этом этапе вам дадут возможность обсудить план с командой и задать вопросы. 

2. Сам сеанс

В день лечения вы приезжаете в центр. Вас попросят переодеться в больничную рубашку, медсестра или техник ещё раз проверят план лечения и ваши жизненные показатели. 

Вас проводят в процедурный кабинет. Вас снова уложат на стол в том же положении, что и во время симуляции, и зафиксируют. Перед каждым сеансом (иногда только перед первым) сделают низкодозовую КТ. Цель — убедиться, что вы в правильной позиции и зона лечения не сместилась. 

Затем начинается собственно облучение. Аппарат SBRT доставляет к опухоли серию точно сфокусированных пучков высокой дозы. При этом врачи используют разные технологии, чтобы компенсировать движение (например, дыхание): это может быть задержка дыхания по команде, системы отслеживания мишени в реальном времени или специальные устройства для контроля дыхания. 

Важное уточнение по времени: весь визит в кабинет может занять около часа (большая часть — это подготовка и фиксация), а само воздействие излучения — всего несколько минут. Вы не почувствуете самого излучения, но можете слышать, как работает аппарат. Врач или техник будут наблюдать за вами через камеру и поддерживать связь по внутренней связи. Если станет некомфортно — сразу сообщите. 

3. После процедуры

После облучения за вами недолго понаблюдают, чтобы убедиться, что вы чувствуете себя нормально, прежде чем отпустить. Вам дадут инструкции: что можно ожидать (например, возможную усталость), какие побочные эффекты стоит отслеживать и когда связаться с врачом. Также назначат последующие визиты — во время них врач будет контролировать реакцию организма и эффективность лечения, скорее всего, с помощью контрольных снимков (КТ). 

Несколько важных моментов

• Вы не становитесь радиоактивными ни во время, ни после сеансов — безопасно общаться с другими людьми. 
• Если во время симуляции было сложно лежать неподвижно, врач может порекомендовать принять обезболивающее или средство от тревожности примерно за час до сеанса лечения. 

По мере лечения (особенно если опухоль меняет размер) врач может повторить снимки и при необходимости скорректировать план.

— это два высокоточных метода лучевой терапии, которые используют сфокусированные пучки излучения для уничтожения опухолей с минимальным повреждением окружающих здоровых тканей. Их ключевое различие заключается в том, какие части тела они лечат. 

Стереотаксическая радиохирургия (SRS)

SRS применяется преимущественно для лечения небольших, чётко очерченных опухолей головного мозга и центральной нервной системы. Это нехирургический метод, при котором к мишени подводится очень высокая доза излучения за 1–5 сеансов с субмиллиметровой точностью. 

Основные показания:

• Доброкачественные новообразования (невриномы, менингиомы, новообразования гипофиза).
• Метастазы других опухолей в головной мозг.
• Артериовенозные мальформации и кавернозные ангиомы.

Особенности:

• Часто используется система «Гамма-нож» с жёсткой фиксацией стереотаксической рамы на голове пациента. 
• Может применяться при рецидивах опухолей после хирургического вмешательства. 

Стереотаксическая лучевая терапия тела (SBRT)

SBRT — это аналогичное высокоточное лечение, но для опухолей за пределами головного мозга (в лёгких, печени, позвоночнике, поджелудочной железе и других органах). Как и SRS, оно предполагает доставку большой дозы излучения за ограниченное число сеансов (обычно 1–5). 

Основные показания:

• Локализованные опухоли, которые невозможно или рискованно удалить хирургически.
• Метастатическое поражение (например, метастазы рака лёгкого в печень).
• Рецидивы после операции.

Особенности:

• Для повышения точности используются технологии визуализации (КТ, МРТ, ПЭТ/КТ) и системы отслеживания положения опухоли в реальном времени. 
• Часто проводится амбулаторно, без необходимости госпитализации. 

В чём сходство и различия

Критерий	SRS	SBRT
Область применения	Головной мозг и ЦНС	Опухоли вне ЦНС (лёгкие, печень, позвоночник и др.)
Количество сеансов	Обычно 1–5, часто одномоментное	1–5, но чаще дробное, в несколько приёмов
Оборудование	Часто «Гамма-нож» или специализированные линейные ускорители с жёсткой фиксацией	Современные линейные ускорители с системами визуализации и коррекции положения

Что общего у SRS и SBRT

• Оба метода основаны на принципе стереотаксиса — высокоточного позиционирования, которое позволяет сфокусировать множество пучков излучения на мишени. 
• Они обеспечивают аблативный эффект — полное уничтожение опухолевых клеток за счёт высокой дозы облучения.
• Оба подхода минимизируют воздействие на здоровые ткани благодаря точному планированию и визуальному контролю во время лечения.

Когда эти методы не подходят

Они эффективны только для небольших, чётко очерченных опухолей, видимых на КТ или МРТ. Их применение ограничено при крупных размерах опухоли, её расположении рядом с критическими структурами, а также при общем тяжёлом состоянии пациента.

Какие у SRS есть универсальные преимущества перед SBRT

На самом деле нельзя сказать, что у SRS есть универсальные преимущества перед SBRT — скорее, у каждого метода своя сильная сторона, и выбор зависит от локализации опухоли. Я бы выделила ключевые моменты, где SRS действительно выигрывает, но сразу оговорюсь: это не значит, что SBRT хуже в целом — просто сферы применения разные. 

• Специализация на интракраниальных мишенях. SRS изначально и наиболее эффективно разработан для лечения опухолей внутри черепа — в головном мозге, спинном мозге, структурах центральной нервной системы. Например, его применяют при метастазах в мозг, менингиомах, невриномах, опухолях гипофиза, артериовенозных мальформациях. SBRT же в первую очередь ориентирован на экстракраниальные опухоли — в лёгких, печени, позвоночнике, предстательной железе. Поэтому, если речь о мозге, SRS — более целенаправленный и отработанный инструмент. 
• Однократное подведение высокой дозы. Классический подход в SRS — доставить всю необходимую дозу за один сеанс. Это большой плюс для пациента: не нужно несколько раз приезжать в клинику, меньше нагрузка на организацию лечения, проще совмещать с другими видами терапии. SBRT, как правило, предполагает 1–5 фракций (сеансов) в течение нескольких дней. Для некоторых пациентов многократные визиты могут быть менее удобным вариантом. 
• Максимальная защита критически важных структур. Когда опухоль находится в функционально значимой зоне мозга (рядом со стволом мозга, зрительными путями, речевыми или двигательными центрами), сверхвысокая точность SRS позволяет минимизировать облучение здоровых тканей. Это помогает сохранить неврологические функции и качество жизни пациента. В таких ситуациях преимущество SRS перед SBRT особенно очевидно: при экстракраниальном лечении тоже важна точность, но анатомические и физиологические особенности других органов (например, подвижность лёгких при дыхании) требуют иных технологических решений, которые в контексте мозга не всегда нужны. 

Важно помнить: это не значит, что SBRT плох для мозга или SRS хорош для печени. Просто для каждой задачи есть свой оптимальный инструмент. Врач принимает решение, исходя из типа, размера, локализации опухоли, её отношения к окружающим структурам, общего состояния пациента и других факторов. Иногда может применяться комбинация методов или переход от одного к другому в рамках комплексного лечения. 

Поэтому, если вам предлагают один из вариантов, имеет смысл задать врачу вопрос: «Почему в моём случае выбран именно этот метод? Есть ли альтернативы и в чём их плюсы и минусы конкретно для моей ситуации?»

Решение о выборе метода всегда принимает врач-радиолог на основе индивидуальных особенностей пациента и опухоли. 

Связь между раком поджелудочной железы и наследственностью действительно есть, но важно сразу прояснить ключевой момент: сам рак по наследству не передаётся. Унаследовать можно лишь мутацию в генах, которая повышает риск развития этого заболевания в течение жизни. 

Насколько это распространено?

По разным оценкам, наследственный фактор играет роль примерно в 5–10% случаев рака поджелудочной железы. Это значит, что в большинстве ситуаций (90–95%) заболевание возникает спорадически — то есть из-за случайных мутаций, которые накапливаются в клетках организма уже после рождения, часто под влиянием внешних факторов (курение, ожирение, хронический панкреатит). 

Какие гены и синдромы связаны с повышенным риском?

Учёные выявили несколько генов, мутации в которых ассоциированы с повышенным риском рака поджелудочной железы. Среди них:

• BRCA2 
• PALB2 
• CDKN2A 
• STK11 (связано с синдромом Пейтца-Егерса). 
• ATM. 
• TP53. 
• Гены системы mismatch repair (например, MLH1, MSH2, MSH6, PMS2), мутации в которых связаны с синдромом Линча. 
• PRSS1, SPINK1, CFTR — связаны с наследственным панкреатитом, который тоже повышает риск. 

Когда стоит насторожиться?

Есть признаки, которые повышают вероятность того, что в семье есть наследственная предрасположенность:

• Рак поджелудочной железы у родственника первой линии (родителя, ребёнка, брата, сестры).
• Более двух случаев рака поджелудочной железы в семье.
• Семейный анамнез, который сочетается с другими онкологическими синдромами: наследственный рак молочной железы и яичников, синдром Линча, синдром Пейтца-Егерса.
• Ранний возраст возникновения опухоли (например, до 50 лет).

Что делать, если есть подозрения?

Если семейная история вызывает вопросы, имеет смысл обратиться к врачу-генетику. Специалист поможет оценить риски и при необходимости назначит генетическое тестирование (часто методом NGS — высокопроизводительное секвенирование). 

Важный нюанс: даже если тест выявит мутацию, это не означает, что рак обязательно разовьётся. Мутация лишь повышает вероятность, и многое зависит от других факторов — образа жизни, наличия других заболеваний.  Если мутация будет обнаружена, врач поможет составить индивидуальный план: это может быть более пристальное наблюдение (регулярные МРТ, эндоскопическое УЗИ) или другие профилактические меры. А результаты теста могут быть полезны и для других членов семьи — их тоже можно обследовать